До того, как имя Кассиана Андора стало известно в галактике, он был просто человеком, выживающим в тени Империи. Его путь начался не с громких заявлений, а с тихих, отчаянных шагов на окраинах имперского контроля. Каждый его день был балансированием на лезвии — мелкие кражи, контрабанда, обмен информацией с такими же, как он, людьми, потерявшими всё.
Именно в этой серой зоне он начал замечать нити зарождающегося протеста. Разрозненные группы недовольных, случайные акты саботажа, шёпот в тёмных углах портовых таверн. Кассиан не искал героизма; он искал способ выжить и, возможно, нанести ответный удар. Его навыки наблюдателя и умение оставаться незамеченным сделали его ценным, хотя и невольным, участником первых, робких попыток организоваться.
Эти ранние дни Сопротивления были временем тяжёлого выбора и сомнений. Доверие было роскошью, а каждая операция могла обернуться провалом. Андора действовал в одиночку, выполняя поручения от контактов, чьи лица он часто не знал. Он видел, как имперская машина давила целые миры, и это медленно превращало личную выгоду во что-то большее — в тихую, но жгучую решимость.
Его приключения в тот период были полны опасных сближений, внезапных побегов и долгих периодов ожидания в укрытиях. Он учился отличать друга от провокатора, ценить значение вовремя переданного сообщения и понимать, что даже самый маленький акт неповиновения имеет значение. Это была школа выживания, которая в итоге подготовила его к той роли, которую ему предстояло сыграть в грядущей, открытой борьбе.